Что собой представляет прозрачная труба и насколько высоко её оценили бы средневековые алхимики

Повседневная жизнь алхимиков в средние века | Страница 15 | Онлайн-библиотека

Что собой представляет прозрачная труба и насколько высоко её оценили бы средневековые алхимики

Велик соблазн для историка попытаться «перевести» на понятный язык средневековый алхимический трактат, выявляя последовательно протекавшие процессы, о которых там идет речь. Вот весьма показательный пример, отрывок из произведения XV века, «Трактата о химии философской и герметической», принадлежащего английскому адепту Джорджу Рипли:

«В ходе различных операций можно получать различные вещества: прежде всего зеленого льва, густую жидкость,… с помощью которой извлекается золото, скрытое в простых веществах; красного льва, который превращает металлы в золото: это порошок ярко-красного цвета; голову ворона, именуемую также черным парусом корабля Тезея, черный осадок, который предшествует зеленому льву и появление которого по истечении сорока дней предвещает успех делания; он служит для разложения и гниения объекта, из которого хотят извлечь золото; белый порошок, который прекращает белые металлы в чистое серебро; красный эликсир, с помощью которого делают золото и лечат любые раны; белый эликсир, с помощью которого делают мазь и намного продлевают человеческую жизнь, — его называют также белой дочерью философов. Все эти разновидности философского камня обладают способностью расти и умножаться…»

Не подлежит сомнению, что здесь речь идет о материальных процессах, конкретных операциях.

Однако не пора ли нам попробовать хотя бы немного ознакомиться с работой, которую исполнял алхимик в своей лаборатории?

Цвета Делания

Следует заметить, что во всех подобного рода текстах, которые кажутся нам столь странными, содержатся, несмотря на употребление символического языка, совершенно точные описания последовательных фаз Великого минерального Делания.

Так, все традиционные алхимические документы единодушно сообщают о трех главных цветах, последовательное появление которых служит вехами победного шествия к успешному завершению Великого Делания.

Прежде всего черный цвет (Делание в черном), символом которого является голова ворона или череп, соответствует необходимой фазе гноения, через которую должна пройти смесь, надлежащим образом приготовленная и помещенная вариться в философском яйце.

Другим основным цветом, который должен своевременно появиться, является белый (Делание в белом), ассоциирующийся с фазой дистилляции первичной материи; его появление знаменует собой многообещающую возможность осуществления трансмутации в серебро — промежуточный этап на пути к успеху Великого Делания. Наконец, красный цвет, появившийся в обрабатываемой смеси, указывает на достижение делателем подлинного герметического триумфа, обретение им возможности осуществлять трансмутации в золото.

В действительности же алхимик в процессе трансформаций первичной материи в реторте мог наблюдать и другие цвета: желтый цвет (лимонный) и последовательное возникновение в обрабатываемой смеси пестрой феерии цветов (фаза, получившая название «радуга» или «хвост павлина»).

Можно было также говорить о цветах, связанных с различными состояниями субстанций, использовавшихся в качестве агентов и катализаторов по ходу выполнения операций — веществ или смесей, которые при добавлении их в первичную материю вызывали последовательные метаморфозы.

Первичная материя

Однако с чего следовало начинать, чтобы получить подлинную первичную материю Великого Делания, отправную точку последующих процессов? Имеющиеся тексты убеждают нас в том, что среди алхимиков существовали на сей счет серьезные разногласия. Одни из них исходили из разного рода органических составов.

В числе наименее известных была желатиновая водоросль, которую обычно называли лунной мокротой и после ливня иногда встречается на суше более пли менее компактными массами.

Примечательно также и то, сколь тщательно алхимики собирали майскую росу, которая, как они полагали, падала с неба обладала благодаря своей особой чистоте чудесными очищающими свойствами.

Однако, вероятнее всего, в этих случаях речь шла не о первичной материи в собственном смысле этого слова, а лишь о драгоценных предварительных добавках, совершенно необходимых для правильного ее приготовления.

Надежда преуспеть в Великом Делании, используя в качестве первичной материи органическое вещество, уводила некоторых суфлеров с истинного пути в мрачные дебри черной магии.

Так, по совету итальянского священника-расстриги Франческо Прелати прославленный маршал Жиль де Раис, доблестный товарищ но оружию Жанны д'Арк, дошел до убиения младенцев, чтобы использовать их молодую кровь, которая, как полагали, была необходима для успеха Великого Делания. Даже если в случае с Жилем де Раисом есть все основания усомниться (некоторые историки полагают, что затеянный против него процесс со столь зловещими обвинениями представлял собой не что иное, как результат политических интриг его врагов), несомненно, существовало немало лжеалхимиков, сбивавшихся с пути истинного и впадавших в самые зловредные заблуждения.

Алхимиков рассматривали и в качестве предшественников тех, кто в более поздние времена предпринимал попытки искусственно создать живое существо: имеется в виду проблема гомункула (по-латыни homunculus, что в буквальном переводе означает «человечек»), маленького существа, искусственно созданного из человеческого семени.

Однако мы упоминаем об этом лишь в порядке отступления, поскольку средневековые тексты, по крайней мере насколько нам известно, не содержат никаких сведений на сей счет: первым заговорил о гомункуле Парацельс, знаменитый врач-алхимик эпохи Ренессанса.

Кроме того, уместно задаться вопросом: не имела ли целью расхожая интерпретация этих свидетельств сокрытие символического смысла алхимических текстов?

Действительно, традиционный средневековый алхимик для приготовления первичной материи Великого Делания обычно использовал минеральную субстанцию.

Точнее говоря, он работал с составом, представлявшим собой смесь из двух начал (положительного и отрицательного, мужского и женского), различные комбинации которых, в разнообразных пропорциях, как полагали, приводили в природе к зарождению различных металлов.

Отсюда проистекала непоколебимая вера средневековых алхимиков в возможность осуществления трансформации одного металла в другой. Перечитаем вторую часть «Романа о Розе», произведение Жана де Мена:

«… Кто сумел бы разумно использовать алхимию, тот творил бы чудеса, ибо какие бы вещества ни использовались для приготовления алхимических смесей, они, в силу своей изменчивой природы, под воздействием переработки способны совершенно меняться и переходить в иные категории».

Металлы, сложные вещества

Золото в царстве алхимии представляло собой вершину металлического совершенства, тогда как прочие металлы считались несовершенными, «падшими», «больными», поскольку они олицетворяли собой более низкие стадии металлического состояния. Это дает ключ к пониманию слов мусульманского адепта Гебера, который определил цель Великого минерального Делания следующей образной фразой: «Принесите мне шесть прокаженных, чтобы я вылечил их». Каким образом? Путем трансмутации.

Однако уточним, что главной отправной точкой минеральной алхимии служила сложная природа всех металлов, индивидуальность которых проистекала из различных комбинаций двух начал. Эти начала, мужское и женское, назывались, соответственно, серой и ртутью (Меркурием).

Сера (sulphur) соответствовала огненному началу металла, а ртуть тому, что есть в нем летучего, равно как и его, так сказать, «металличности». Но играли свою роль и другие интерпретации.

Приведем выдержку из «Краткого курса совершенного магистерия» (иначе говоря, Великого Делания), трактата, авторство которого приписывается Геберу:

«Солнце [золото] образовано из очень летучей ртути и некоторого количества очень чистой серы, твердой и светлой с приятным красноватым оттенком, а поскольку сера не всегда имеет одинаковый цвет, будучи то более, то менее окрашенной, и полученное от нее золото бывает то более, то менее желтым…»

Хотя алхимикам была хорошо известна обычная сера, так же как и металл ртуть, нельзя считать проблему интерпретации решенной, и в связи с этим нам представляется уместным сделать уточнение, что алхимические Сера и Ртуть (Меркурий) пишутся с заглавной буквы, поскольку речь идет не об одноименных химических веществах, но о двух началах, соединение которых совершается в исходном материале Великого Делания.

15

Источник: http://litrus.net/book/read/79404?p=15

Красильщики луны, философы огня: 10 мифов об алхимии

Что собой представляет прозрачная труба и насколько высоко её оценили бы средневековые алхимики

Алхимия с точки зрения современного человека — недохимия, возникшая в темные времена из-за нехватки научных знаний и точных методов. Однако это примитивный и в корне неверный взгляд на вещи: на самом деле речь идет о серьезной духовной практике, целью которой было внутреннее преображение человека, а не добыча материальных благ.

На язык просится вульгарное слово «самосовершенствование», давно лишившееся всякого смысла, но адепты-алхимики именно что совершенствовали себя, пытаясь с помощью сложных операций и медитаций приблизиться к Богу и познанию тайн мира, а отнюдь не разбогатеть или сделать шажок по карьерной лестнице (хотя с карьерой у многих из них все было в порядке, см. ниже).

Создание золота для настоящего алхимика самоцелью быть не может — это всего лишь малая часть большого целого, побочный продукт многолетних духовных упражнений, молитв и медитаций, а алхимические операции — своего рода символический язык, позволяющий воссоздать в лаборатории то, что происходило с миром, когда Бог создавал его из хаоса.

С помощью ремесленного усердия и аскезы алхимики стремились вернуться в состояние, предшествовавшее грехопадению Адама и Евы, и вновь обрести утраченный Золотой век, то есть, по сути, достичь бессмертия.

Звучит амбициозно, но не так уж бессмысленно, если вспомнить, например, на что мы с вами ежедневно тратим немало времени в так называемых социальных сетях.

«Алхимик», Петер Брейгель-мл

Кстати, знаменитый философский камень алхимики, конечно, тоже искали и возлагали на него немало надежд. В «Книге о Святой Троице», безымянном алхимическом трактате XV века, сказано: «Философский камень, если положить его на ладонь, становится невидимым.

Если же зашить его в тонкое белье, плотно обтягивающее тело, чтобы камень лучше согревался, то можно будет как угодно высоко подняться в воздух. Чтобы спуститься, надо лишь слегка ослабить прилегание белья к телу».

Надо думать, со старением и смертью такая штука тоже справилась бы весьма неплохо.

Ну и, конечно, алхимию не случайно называют именно искусством — в этом легко убедиться, полистав практически любой алхимический трактат:

«Чтобы приготовить эликсир мудрецов, или философский камень, возьми, сын мой, философской ртути и накаливай, пока она не превратится в зеленого льва. После этого прокаливай сильнее, и она превратится в красного льва.

Дигерируй этого красного льва на песчаной бане с кислым виноградным спиртом, выпари жидкость, и ртуть превратится в камедеобразное вещество, которое можно резать ножом. Положи его в обмазанную глиной реторту и не спеша дистиллируй. Собери отдельно жидкости различной природы, которые появятся при этом.

Ты получишь безвкусную флегму, спирт и красные капли. Киммерийские тени покроют реторту своим темным покрывалом, и ты найдешь внутри нее истинного дракона, потому что он пожирает свой хвост. Возьми этого черного дракона, разотри на камне и прикоснись к нему раскаленным углем.

Он загорится и, приняв вскоре великолепный лимонный цвет, вновь воспроизведет зеленого льва. Сделай так, чтобы он пожрал свой хвост, и снова дистиллируй продукт. Наконец, мой сын, тщательно ректифицируй, и ты увидишь появление горючей воды и человеческой крови».

Разумеется, непосвященному разобраться в таком сложном символическом тексте было практически не под силу: требовался сведущий наставник и годы учения.

Алхимия расцвела в Александрии, а ее изобретение приписывалось богу Гермесу Трисмегисту, автору «Изумрудной скрижали», в которой сообщается приблизительно следующее: «То, что внизу, подобно тому, что вверху, а то, что вверху, подобно тому, что внизу.

И все это только для того, чтобы совершить чудо одного-единственного» (и так далее, причем чем дальше, тем увлекательнее — всячески рекомендуем выходивший на русском языке и очень компетентно подготовленный сборник «Высокий герметизм»).

Большинство исследователей сходятся во мнении, что этот текст и другие трактаты так называемого «герметического корпуса» были написаны александрийскими адептами в IV веке на греческом языке.

Из Александрии алхимия проникла в Византийскую империю, а средневековый Запад узнал о ней благодаря захватившим Египет арабам: труды мусульманских алхимиков начали переводиться на латынь уже в X веке, да и само слово «алхимия», судя по всему, арабского происхождения (хотя на этот счет есть и другие мнения). Одним словом, алхимическое искусство так или иначе возникло на перекрестке восточной и западной культур.

Отдельно отметим, что в Китае была своя отдельная алхимическая традиция с даосизмом, энергией Ци и т. п. — почитать о ней можно, например, в работах синолога и буддолога Евгения Торчинова, там довольно много интересного.

О ранней истории алхимии мы коротко сказали выше, однако и после Средневековья она по-прежнему прекрасно себя чувствовала.

Знаменитый швейцарский алхимик Парацельс (настоящее его имя было смешное: Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм) — человек эпохи Ренессанса, а в эту эпоху алхимическое искусство расцвело с новой силой, поскольку в культурный оборот было введено огромное множество прежде недоступных европейцам текстов (например, сочинений Платона и Плотина они прежде по сути в глаза не видели). Алхимической символикой и идеями пронизано искусство эпохи барокко (на эту тему можно почитать, например, что-нибудь о барочной эмблематике), и даже Исаак Ньютон (1642–1727) посвятил алхимии около тридцати лет своей жизни (правда, его современники об этом понятия не имели: ни одной соответствующей работы Ньютон так и не опубликовал, а огромный архив его рукописей религиозного и алхимического содержания обнаружили только в тридцатых годах прошлого века), но и он, конечно, был далеко не последним.

Ничего подобного: одним из первых алхимиков (если не первым) была Мария Пророчица, которая жила не то в I, не то в III в. н. э.

О ней упоминает в своих трудах другой алхимик и по совместительству христианский гностик IV века Зосим Панополит, но дошедшие до нас сведения о ней мягко говоря не самые точные: один византийский историк VIII века сообщает, что Мария обучала Демокрита во времена Перикла — ну да, конечно (арабы вообще называли ее «дочерью Платона», но, видимо, в переносном алхимическом смысле). Не исключено, что именно Мария основала александрийскую алхимическую школу. Труды ее канули в Лету, сохранились только разрозненные цитаты в текстах других авторов, из которых следует, что она придумала ряд алхимических процессов и аппаратов, в том числе хорошо всем известную водяную баню — один автор XIV века даже называет ее «баней Марии». Память людская коротка, и мы часто понятия не имеем, кто придумал ту или иную полезную вещь, и особенно постыдно это в случае незаурядной женщины, которая умела делать золото из корня мандрагоры.

Отнюдь. Первый великий западный алхимик, монах Герберт, в 999 году стал папой римским, приняв имя Сильвестра II. Алхимией занимались как крупные церковные сановники, так и представители рядового духовенства, во многих монастырях устраивались лаборатории прямо в кельях.

Алхимиками были самый знаменитый мусульманский врач Средневековья Авиценна, знатный итальянец Бернар Тревизан, маркграф Тревизанский, представитель крупной французской буржуазии Жан де ла Фонтен.

Или, скажем, легендарный Николя Фламель — он был незнатного происхождения, но отщепенцем его тоже не назовешь.

Более того, алхимию невозможно назвать даже предшественницей более позднего вольнодумства: практиковавшие ее люди отличались крайней набожностью и нередко носили церковный сан — они стремились как можно глубже проникнуть в божественный замысел, а не списать его со счетов.

Современные историки науки убедительно доказывают, что различия между алхимией и химией были настолько радикальными, что говорить о какой-либо преемственности между ними сложно. Это два разных мира: если химия стремится к содержательным результатам, то алхимия доискивалась первопричин и не была квазинаукой, поскольку результаты ее не обрабатывались математически.

Алхимическое Великое Деланье, как называли свой труд сами адепты, похоже скорее на священный акт, и его уместнее сравнивать с церковной мессой, чем с работой в современной химической лаборатории. По сути, речь идет о двух совершенно несовместимых взглядах на мир.

Впрочем, это не отменяет того факта, что именно алхимики мимоходом открыли кучу важных веществ — мышьяк, соляную кислоту, сурьму и т. д.

«Дама, посещающая алхимика в его лаборатории», Ян Йозеф Хореманс-мл

Вадим Рабинович в известной книге «Алхимия как феномен средневековой культуры» писал: «Всмотримся пристальней: алхимический инструментарий — колбы, бани, печи, горелки; специально изготовленные вещества для химических взаимодействий; обработка веществ — растворение, фильтрация, перегонка. Не химия ли это? Может быть, и химия. Но какая-то дремучая, неудобная, когда ртуть и сера — это не только вещества, но и бесплотные принципы; когда газ — это не только нечто воздухоподобное, но и некий дух, таинственный, потусторонний. Верно: отдельные практические достижения алхимиков (разделение, осаждение, очистка веществ, установление их свойств) можно „экстрагировать“ из эпохи и как бы включить в предысторию нынешней химии. Так, впрочем, и поступают иные историки науки, но тогда многое остается в „маточном растворе“ алхимии».

Нет, лаборатории у адептов этого высокого искусства были относительно простыми и напоминали скорее мастерскую ремесленника, чем жуть из дешевого современного фильма — такое, впрочем, тоже встречалось, но только у профанов, не знавших, как подступиться к делу, но мечтавших поскорее заполучить гору дармового золота. Настоящие алхимики называли таких людей «суфлерами» и дико презирали.

Специалист по средневековой алхимии Серж Ютен пишет: «Лаборатории встречались повсюду: как в замках и дворцах, так и в домах простых горожан и даже жалких хижинах, в церковных приходах и монастырях, в городе и деревне.

Лаборатория, как правило, была тесной и темной и в обязательном порядке имела трубу или дымоход для отвода выделявшихся газов и дыма. Нередко это была подземная конура, но могли использоваться и старая кухня, и даже специально обустроенная комната, занимавшая (что случалось редко) целый этаж».

Конечно же нет: алхимия — почтенная традиция, основанная на сложных духовных практиках, и в свое время ей уделяли немало внимания такие разные люди, как, скажем, психоаналитик Карл Густав Юнг, автор книги «Психология и алхимия» (о научной состоятельности его сомнительных разработок мы оставляем судить специалистам, но сам факт примечательный); Антонен Арто, писатель, поэт, драматург, актер, теоретик «театра жестокости» и т.д. (в статье «Алхимический театр» он писал: «Между принципами театра и первоосновами алхимии существует загадочное тождество сущности. Дело в том, что театр, как и алхимия, если рассматривать его принципы и тайные пружины, покоится на нескольких основаниях, остающихся одними и теми же для всех искусств, — основаниях, которые в области духа и воображения направлены на достижение той же эффективности, что в области реального позволяет действительно делать золото»); алхимические мотивы можно обнаружить в творчестве писателей-романтиков — например, у Эдгара Аллана По и Жерара де Нерваля, а также у более поздних литераторов вроде Артюра Рембо.

Ничего подобного, в современном исследовательском ядерном центре вполне можно превратить свинец в золото.

Другое дело, что золото это будет немыслимо дорогим, а для разложения ядерной структуры вещества потребуется колоссальный источник энергии — и что, и зачем? Конечно, это нереально было проделать в Средние века ремесленными методами: если бы алхимику удалось осуществить такую операцию, скажем, с помощью молнии, то он сразу получил бы смертельную дозу радиации, и не видать ему тогда Золотого века, как своих ушей. Но, повторимся, трансмутация была скорее символом того, что все в мире взаимосвязано и превращается друг в друга. То, что из всего корпуса алхимических текстов современная культура усвоила только только «волшебное превращение» в дорогой металл, больше говорит о наших современниках, чем об алхимиках.

Еще как бывают — хотя и специфические.

Известный поэт и переводчик Евгений Головин не только писал стихи про эсэсовцев и встречался с кикиморой, но и считал себя алхимиком в полном смысле этого слова, хотя и не закупался, насколько нам известно, реагентами, пробирками и спиртовками. Зато он неоднократно выступал с лекциями на разные алхимические темы: понять из них что-либо практически невозможно, но смотреть их, слушать и читать все равно очень интересно.

«Алхимик должен обитать вдали от людей, в собственном доме, в котором должны быть две или три комнаты, предназначенные исключительно для занятий сублимацией, растворением и дистилляцией.

Алхимик должен быть молчаливым и скромным. Он не должен никому открывать результаты своих операций. Он должен жить в уединении, вдали от людей.

Он должен выбирать для своих операций подходящее время — иначе говоря, ему следует удостовериться, благоприятно ли расположение звезд на небе.

Он должен быть терпеливым и упорным.

Он должен действовать сообразно правилам: растирание, сублимация, фиксация, кальцинация, растворение, дистилляция и коагуляция.

Он должен использовать в своей работе только сосуды из стекла и керамики, покрытой глазурью.

Он должен быть достаточно богатым, дабы иметь возможность покрывать расходы, связанные с проведением работ.

И, наконец, он должен избегать всяческих контактов с князьями и правителями».

Источник: https://knife.media/alchemy/

Читать онлайн Повседневная жизнь алхимиков в средние века страница 16. Большая и бесплатная библиотека

Что собой представляет прозрачная труба и насколько высоко её оценили бы средневековые алхимики

Однако возвращаемся к вопросу, поставленному нами в начале исследования: возможно ли – идет ли речь о непосредственных описаниях реальных явлений, о пассажах ли, которые мы назвали бы ловушками (их назначением было направить любопытных по ложному пути), или же о чисто символических по своему типу рассказах – свести все алхимические трактаты к описанию экспериментов, которые (если не принимать во внимание отсутствие математической обработки результатов) наводят на мысль о запутанной, но весьма колоритной “предыстории” экспериментальных исследований, позднее проводившихся более методично, в рамках современной химии? Это было бы весьма серьезной исторической ошибкой – даже когда речь идет об описании реальных, чувственно воспринимаемых явлений, возникавших в реторте или тигле на глазах у обеспокоенного или восхищенного наблюдателя. Средневековый алхимик вторгался в сферы, в которых конкретные материальные опыты выливались (по крайней мере, как виделось ему) в некие иные измерения, нежели допустимые с научной точки зрения феномены.

Возникает целый ряд ложных ретроспективных интерпретаций, которых следует всячески избегать. Примером этого может служить буквальное понимание одного из трех основополагающих начал исходного материала Великого Делания как конкретного вещества, название которого он носит.

В своем трактате “Четки” Арнольд из Виллановы (знаменитый врач и алхимик, являвшийся близким другом Раймонда Луллия) писал: “Кто знает Соль и способ ее приготовления, тот обладает секретом, тщательно хранившимся древними мудрецами”.

Вспомним, что речь шла о Соли, считавшейся космическим началом, посредством которого осуществлялся брак двух антагонистических сущностей – Серы и Меркурия мудрецов, поэтому было бы весьма неосмотрительно всегда и везде напрямую ассоциировать эти два первоначала с двумя хорошо известными веществами, носящими те же самые названия.

Они, хотя конечно же и вызывали в воображении вполне конкретные представления, служившие обоснованием подобного рода символического словоупотребления, вместе с тем вполне конкретным образом передавали главные, столь поразительные характерные особенности, которые приписывались этим двум началам алхимиками.

Разве сера не обладает способностью гореть, тогда как Сера (мужское начало) ассоциируется с пылкостью и решительностью? Разве ртуть (Меркурий), столь удачно именуемая на старофранцузском языке живым серебром (vif-argent), не является металлом, превосходно олицетворяющим собой нечто ускользающее, трудноуловимое, летучее?

“Изумрудная скрижаль”

Обратимся очередной раз к легендарной “Изумрудной скрижали”, авторство которой средневековые алхимики без колебаний приписывали мифическому Гермесу Трисмегисту:

“…То, что внизу, подобно тому, что вверху, а то, что вверху, подобно тому, что внизу. И все это только для того, чтобы совершить чудо одного-единственного.

Точно так же как все сущие вещи возникли из мысли этого одного-единственного, так стали эти вещи вещами действительными и действенными лишь путем упрощения применительно случаю того же самого одного-единственного, единого.

Солнце – его отец. Луна – матерь его. Ветер вынашивает его во чреве своем. Земля вскармливает его.

Единое, и только оно, – первопричина всяческого совершенства – повсеместно, всегда.

Мощь его есть наимощнейшая мощь – и даже более того! – и явлена в безграничии своем на земле.

Отдели же землю от огня, тонкое от грубого с величайшей осторожностью, с трепетным тщанием.

Тонкий, легчайший огонь, возлетев к небесам, тотчас же низойдет на землю. Так свершится единение всех вещей – горних и дольних. И вот уже вселенская слава в дланях твоих. И вот уже – разве не видишь?! – мрак бежит прочь. Прочь!

Это и есть та сила сил – и даже еще сильнее! – потому что самое тончайшее, самое легчайшее уловляется ею, а самое тяжелое ею пронзено, ею проникновенно.

Так, так все сотворено. Так!”

Здесь речь идет о главном принципе (к нему мы вскоре еще вернемся) оперативной алхимии – об аналогии, традиционно проводимой между практическим осуществлением в лаборатории Великого Делания (процессом, систематизированным и кратко изложенным в “Изумрудной скрижали”) и тем, что происходило при зарождении нашего земного мира, в ходе организации первозданного хаоса Божественным Светом. Тем самым алхимик отходил от простого, хотя и весьма колоритного экспериментирования с конкретными материалами. Что же до нас, то мы благодаря этому начинаем лучше понимать то упорство, с каким алхимики хранили свои секреты, ибо они не желали допускать любопытных профанов к лицезрению того, как разворачиваются фазы Великого Делания.

Разве не шла речь, по их убеждению, об истинно священном процессе?

Алхимия и астрология

Алхимические опыты обладают рядом особенностей, позволяющих отличить их от экспериментальных исследований в области современной химии. Прежде всего наличием тесной связи между алхимией и астрологией.

Адепты не только верили в действенность астрологических предсказаний, которые тогда в принципе не подвергались сомнению, но и тесно связывали друг с другом эти два оккультных искусства. Точнее говоря, знание астрологии считалось совершенно необходимым для того, чтобы преуспеть в последовательных операциях Великого Делания.

Не следует упускать из виду это важное обстоятельство, если хочешь иметь исторически корректное представление о лабораторных бдениях средневековых алхимиков, не став жертвой столь обманчивых анахронизмов.

Для алхимиков не только было в высшей степени желательно следовать циклу земного обновления и, соответственно, начинать операции непосредственно Великого Делания, насколько это было возможно, в период весеннего равноденствия, но и требовалось постоянно бодрствовать, чтобы начать свое предприятие в момент наиболее благоприятного расположения звезд на небесном своде, а для этого было совершенно необходимо очень внимательное предварительное наблюдение точного положения – на момент, когда должно начаться Великое Делание, – Солнца, Луны, планет и определенных созвездий в тот самый день, когда делатели начинали ряд опытов, предназначенных стать вехами триумфальной трансмутации. Земля отнюдь не находится в обособленном положении, она испытывает на себе влияние звезд, и без знания астрологии алхимик, как полагали, оказался бы совершенно безоружным, в очевидно невыигрышном состоянии. Одного этого вторжения астрологического детерминизма в определение дня, наиболее благоприятного для последующего успеха алхимических операций, для нас было бы достаточно, чтобы понять коренное отличие труда алхимика от современного научного экспериментирования – современный ученый по собственному усмотрению решает, когда приступить к эксперименту. Помимо этого дух рационализма не может допустить (для алхимиков это считалось само собой разумеющимся), что движение звезд будто бы влияло на операции Великого Делания точно так же, как оно повлияло на медленное естественное созревание металлов в земных недрах. Подобного рода соотнесенность и параллелизм между законами движения звезд на небесном своде и циклами жизни минералов в земных недрах являлись основополагающим представлением древних алхимиков, которого, разумеется, не может допустить рационалистический дух современной науки. Алхимия, с одной стороны, и современная химия – с другой, представляют собой два универсума, два видения мира, коренным образом отличающихся друг от друга и совершенно несовместимых друг с другом.

Вновь обрести золотой век

Среди семи планет алхимики отводили особое место Сатурну. Он не просто традиционно связывался со свинцом, одним из семи металлов, соответствовавших семи планетам, известным со времен Античности.

Сатурн ассоциировался также с первобытным золотым веком, когда, как известно нам из греко-римской мифологии, миром правил бог Кронос (римский Сатурн), бывший также богом времени (отсюда хронология).

Так нет ли еще возможности возвратить, по завершении цикла апокалиптических переворотов и потрясений, этот золотой век, вновь обрести состояние небесного блаженства? Отсюда проистекает второе огромное различие между целями, которые преследовались алхимиками, и целями современной позитивной науки.

Современной науке совершенно чужды всякого рода концепции и видения религиозного, священного порядка.

Традиционная алхимия основывалась на мифической, фантастической, чудесной надежде вновь обрести золотой век, возвратиться в блаженное состояние (о котором человеческая душа хранит навязчивые ностальгические воспоминания), утраченное в результате первобытного грехопадения.

Надежду возвратить его алхимия распространяла не только на людей, но и на все земное творение, включая сюда и минеральное царство.

Но как вновь обрести утраченный золотой век, как “перейти, подняться от свинца к золоту”! Мы видели, что для средневековых христианских алхимиков их самые фантастические творческие надежды не вступали в противоречие с господствовавшими в те времена верованиями и идеями, которые они вполне разделяли. Напротив, надежда вновь обрести утраченный золотой век, возвратиться в потерянный рай, восстановить состояние блаженства на Земле не имеет смысла для строго “мирских” целей современной химии, практикующей количественный анализ.

Однако различия между алхимией и химией этим не ограничиваются, они гораздо глубже и непримиримее.

Историку приходится также констатировать, что во время выполнения алхимических операций обнаруживались (если верить адептам) явления, факты и законы, выходящие за рамки природы процессов, допустимых с точки зрения современной позитивной науки – вопреки нашим попыткам (со всеми оговорками) рискованного сближения химии и алхимии.

Источник: https://dom-knig.com/read_223768-16

Алхимики НКВД и философский камень (7 фото)

Что собой представляет прозрачная труба и насколько высоко её оценили бы средневековые алхимики

Считается, что спецслужбы хорошо умеют хранить свои тайны. Если же происходит утечка, способная вызвать общественный резонанс, то она, как правило, санкционирована или же является откровенной дезой.

В последнее время стали происходить удивительные события. В начале 2014 года в интернете вдруг всплыли сканы документов, рассказывающих об оккультных исследованиях, проводимых спецслужбами СССР до войны.

АЛХИМИКИ ИЗ КРАСКОВО

Основной документ из посвященных алхимическому проекту «Андроген» — это служебная записка некоего академика, которому в течение трех дней предписывается подготовить доклад для руководства страны, а в нем—отчитаться об исследованиях. Суть их заключалась в том, чтобы из рукописей средневековых алхимиков вычленить рациональное зерно для получения в лабораторных условиях золота.

Автором служебной записки, а также руководителем работ по созданию философского камня значился академик Савельев, а лаборатория, в которой проводились алхимические опыты, находилась в дачном поселке Красково, неподалеку от Москвы. Наде отметить, что в документе, направленном Савельеву из НКВД, не только предписывалась подготовка отчета о проделанной работе для руководства страны.

Товарищи из органов заодно подробно разъясняли, каким образом подобные исследования могут послужить для пользы отечественной науки и промышленности.

На подготовку доклада отводилось всего три дня, а на выступление академика — не более 30 минут.

В ответном письме ученый муж сетует, что для столь важной темы ему никак не хватит получаса: для полноценного освещения проекта необходимо несколько часов, а для написания отчета — не менее месяца.

Из размещенных в Интернете документов неясно, был ли предоставлен Савельеву необходимый месяц на подготовку, в то время как сам отчет частично приводится.

ЗОЛОТОЕ ВАРЕВО

Интересно отметить, что из докладной записки академика, адресованной шефу НКВД Генриху Ягоде, следовало, что, вопреки распространенному мнению, алхимики Средневековья все же научились искусственным путем получать самое настоящее золото. Группе «Андроген» под руководством Савельева предстояло, внимательно изучив максимально возможное количество древних трактатов и манускриптов, определить, каким образом алхимики получали золото из неблагородных металлов.

В документе, например, утверждалось, что средневековые короли достаточно успешно пополняли свою казну за счет тайных лабораторий, расположенных в подвалах их замков и дворцов. Однако бывали и неудачи.

Неизвестное какой целью, но в документе приводится пример того, как алхимик Беттгер, трудившийся под покровительством короля Августа II, вместо золота случайно получил фарфор. Король, правда, не обиделся — с помощью этого открытия ему удалось вытеснить из Европы дорогую китайскую посуду.

Суммировав полученные из древних текстов данные, академик сумел вывести общую формулу получения золота.

В докладе не приводится сам текст формулы, но говорится о ее необходимых составляющих.  Оказалось, что для получения порошка философского камня древние мудрецы использовали минерал сурьмяного железа, который очищали винным уксусом или они мм камнем, потом размягчали с помощью соли особого минерала, название которого не указывается.

Затем полученный материал длительное время варили в специальной печи с серой и ртутью. Варка прекращалась лишь тогда, когда в печи образовывался камень характерного красного цвета.

Его измельчали и добавляли в качестве катализатора в расплавленное олово, свинец, ртуть и медь, получая на выходе золото самой высочайшей пробы! Далее докладчик жалуется на отсутствие второго московского телефона, еще одной служебной машины и требует расширения штата.

Впрочем, все это ему вскоре предоставили, причем распоряжение о хозяйственном обеспечении вышло за подписью самого Сталина.

Согласно этому документу, проекту «Андроген» выделялась вторая дача, на этот раз в Мамонтовке, по Ярославской железной дороге, а также существенный объем драгметаллов и редких минералов.

Причем Савельев, очевидно, был настолько близок к руководству страны, что даже обратился к шефу НКВД Генриху Ягоде с просьбой переименовать проект в «Аргус».

Мотивировал свою просьбу академик достаточно экзотично. В своем обращении он ссылается на то, что «Андроген» — мифологическое двуполое существо, часто появляющееся на страницах алхимических трактатов. Однако символизм этого существа в рамках реализуемого проекта достаточно сомнителен. В то же время Аргус в греческой мифологии — монстр, стоящий на страже алхимических секретов Олимпа.

Неудивительно, что Савельев избрал именно это чудовище для охраны секретов своих опытов, поскольку внешность его, безусловно, была ужасна. Это существо имело семь глаз, семь ушей, три орлиных головы с общим телом дракона. Ягода согласился с доводами академика, и проект был переименован.

ЛОЖЬ, НАМЕК И УРОК

К сожалению, среди документов нет итогового отчета по всему проекту — неизвестно, смогли Савельев действительно наладить промышленное производство золота из неблагородных металлов. Большое сомнение также вызывают заявления академика об успешных опытах средневековых алхимиков.

Поскольку официально считается, что они в ходе своих экспериментов получали все что угодно: порск, фарфор, лекарства — но никак не золото! Ведь если предположить, что хотя бы один из многочисленных чародеев Средневековья все же открыл однажды тайну философского камня — мир должен был бы перевернуться!

Это же можно сказать об опытах Савельева Веде в случае их успеха СССР не знал бы проблем с эоло-товалютными запасами. Однако же лишь единожды в истории алхимии исследователь официально заявил, что нашел философский камень.

Сокращенный текст докладной записки

НАРКОМУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР тов. Г. Г. ЯГОДЕ ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

Группа советских ученых «АНДРОГЕН» успешно работает по направлению исследования алхимических трактатов и манускриптов известных алхимиков с целью разобраться и понять, каким образом древние алхимики получали золото.

Нами исследованы несколько тайных манускриптов и трактатов, из которых следует примерно одно и то же, что древние алхимики умели превращать неблагородные металлы в ценные путем добавления в них в расплавленном состоянии мощного катализатора — так называемого порошка философского камня, который изготавливается тайным способом, известным лишь для посвященных лиц или адептов.

Алхимиков содержали в основном при дворах у знатных вельмож, королей и священников для пополнения казны. Из книг мы видим, в какой тайной процессии проходило это действие (…)

На текущий момент мы примерно представляем себе, что при получении порошка философского камня алхимики использовали минерал сурьмячного железа, который очищался винным уксусом или камнем, затем размягчался при помощи солей какого-то минерала, именуемого философским огнем, а затем длительное время варился в специальной печи с серой и ртутью до выработки камня характерного красного цвета, который при просушке и измельчении в качестве катализатора добавляли в расплавленные металлы: в олово, свинец, а также в ртуть, медь, получая тем самым золото высшей пробы и по качеству лучше и гибче, чем обычное (…)

Нам нужна специальная литература. Многие книги есть в специальных хранилищах в европейских библиотеках (…)

Таким образом, наша группа нуждается в закордонных командировках. Есть ключи, которые мы не найдем в наших фолиантах. Основные знания по алхимии накоплены в Европе и хранятся за семью печатями.

Однако научный мир солидарен в открытиях, и мы полагаем, что в Европе найдем сподвижников и единомышленников в исследованиях. В Германии, Франции, Англии работают группы алхимиков.

По нашим предположениям, они имеют кое-какие результаты и прогресс в исследованиях.

Докладывается на ваше рассмотрение. Руководитель группы, академик С. Савельев
10/XII 1934 г.

НЕМЕЦКОЕ ЗОЛОТО

Однажды житель Баварии Франц Таузенд во всеуслышание признался, что ему удалось разгадать секрет философского камня. Открытие, по словам исследователя, было сделано им в самом обычном амбаре неподалеку от Мюнхена.

Правда, люди, близко знавшие Франца, заявили, что он фантазер, а его словам не стоит верить. Чего стоит только написанная им в 1922 году книга «180 элементов, их атомные веса и включение в гармонически-периодическую систему».

Причем половину элементов Таузенд еще только собирался открыть! Когда же первый инвестор выдал ему сто тысяч марок, предприимчивый изобретатель вместо проведения опытов судорожно начал скупать земельные участки и дома с целью их дальнейшей перепродажи. Вскоре делец-алхимик вышел на руководство нацистской партии и предложил свои услуги по получению золота из свинца.

Однако фашистские лидеры хотя и нуждались в средствах, но все же оказались людьми практичными и выделили Таузенду спецалиста.

Звучит фантастически, но превращение свинца в золото действительно состоялось! В обычной ванной комнате гостиничного номера Таузенд прямо на глазах у эксперта из НС ДАЛ из расплава свинца, к которому добавил 3 грамма оксида железа, получил 0,3 грамма золота! Удивленный эксперт тут же отправил Людендорфу восторженную депешу: «Господин генерал, это невероятно, но он сварил золото!»

ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ

После удачной демонстрации своего открытия Франц Таузенд основал «Общество 164». Его главной задачей была организация промышленного производства драгоценного металла. Причем сам исследователь должен был получать лишь 5% от прибыли.

Двенадцать процентов получали акционеры, восемь ассистенты, а семьдесят пять процентов Людендорф забирал себе и на нужды нацистской партии. Вскоре на счетах общества, благодаря появлению множества акционеров из числа фашистских бонз, было собрано более миллиона марок.

По всей Германии было открыто множество лабораторий с такими нейтральными названиями, как, например, «Северогерманское предприятие сплавов».

Вскоре Таузенд вышел на Муссолини и стал склонять его к участию в проекте. Это предложение стало роковым. Для принятия окончательного решения итальянцы направили в лабораторию большую комиссию во главе с профессором химии.

Как и следовало ожидать, эксперимент провалился. Во время показательной варки итальянский профессор буквально схватил Таузенда за руку в тот момент, когда тот попытался добавить в расплав кусочек свинца, смешанного с золотом.

Неудивительно, что после такого разоблачения, ставшего неприятной новостью для нацистских бонз, в 1929 году акционерное общество признало себя банкротом. Ну а миллион марок был растрачен Таузендом на привычную уже спекуляцию землей.

Когда пустившегося в бега жулика арестовали и предали суду, он нагло заявил, что все обвинения надуманы, а он действительно умеет выплавлять золото из свинца.

Учитывая то, что свидетелями по делу проходили крупные политики тех лет, не желавшие скандала, Францу разрешили провести следственный эксперимент в здании главного монетного двора Мюнхена. Чтобы полностью исключить любую возможность подлога, исследователя раздели и тщательно обыскали.

Несмотря на все проверки, Таузенд каким-то неведомым сгюсобом все же ухитрился из свинцовой пробы весом 1,67 грамма выплавить шарик, содержащий 0,095 грамма золота и0,025грамма серебра Адвокаты Таузенда потребовали его немедленного освобождения, но следователи заявили, что ученого судят вовсе не за его алхимические эксперименты, а за мошенничество и растрату. На судебном процессе в 1931 году мошенник получил 3 года и 8 месяцев тюрьмы. Умер несостоявшийся алхимик XX века в 1942 году в тюремной больнице.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Как все-таки много общего в исследовательских практиках Германии и Советского Союза. Две страны практически одновременно, стараясь обогнать друг друга, снаряжают многочисленные оккультные экспедиции, ищут оружие богов и варят золото.

Однако немецкий алхимик в итоге оказался авантюристом и попал в тюрьму, в то время как его русский коллега, судя по открывшимся документам, был настоящим ученым и, возможно, действительно добился определенных успехов в поиске философского камня.

И как удачно могла бы спожиться судьба СССР, если бы страна обладала неисчерпаемыми запасами золота, получать которое можно было бы одним нажатием кнопки.

Дмитрий Соколов
Ступени Оракула №6, март 2014

КОММЕНТАРИЙ ИСТОРИКА СПЕЦСЛУЖБ

Интерес правителей к «большому» золоту стар как мир.

Несмотря на то, что первые марксисты рассматривали желтый металл исключительно как материал для унитазов, их приемники явно предали своих учителей, продолжив традиционный культ золота вплоть до его неуемного «коллекционирования».

Однако до «золотой» алхимии все же не опустились, поскольку были людьми практичными. Они прекрасно понимали, что однажды открытый способ неограниченного получения драгметалла очень быстро превратит его в сырье для производства все той же сантехники. Обесценит!

Но большевиков в теории интересовало счастье всех людей планеты, а не одного отдельно взятого народа, в отличие от нацистов.

И если для немцев помощь алхимии в стяжании золота вполне логична и естественна, то для СССР сталинских времен подобный путь был невозможен в принципе.

Даже если бы кто-то из высшего руководства страны и решился начать проект получения золота алхимическим путем, то уже в самом его начале были бы задействованы десятки научных учреждений и многие тысячи людей.

В то время все делали очень масштабно. А тут в документах какая-то убогая дачка с одним телефоном. Наверняка осталось бы множество документов различных учреждений, а также толпы свидетелей. Но о таковых никто ничего не знает.

В то же время в СМИ стали часто появляться «подлинные» материалы минувших времен, содержание которых исподволь как бы уравнивает сталинский и фашистский режимы: вот смотрите, и немцы, и русские искали Шамбалу, золото, жестоко уничтожали людей, а потому и одинаково виноваты перед всем «цивилизованным миром».

В советские времена появление подобных «подлинников» называлось идеологической диверсией. Впрочем, уже никто и не скрывает, что Интернет и СМИ давно стали ударным оружием в информационной войне против России.

Михаил КАЛЮЖНЫЙ, историк отечественных спецслужб

Источник: https://nlo-mir.ru/chudesa-nauki/27001-alhimiki-nkvd-i-filosofskij-kamen-7-foto.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.